Автор Тема: До падения  (Прочитано 45 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Алeксандр

  • Новенький
  • Сообщений: 5
  • Страна: 00
До падения
« : Апрель 03, 2021, 19:24:53 »
Привет, друзья!

Продолжение: ПоказатьСкрыть
Один мой знакомый вынес мне уже мозг. Я его предупреждал, что если он будет писать длинными предложениями, а ему специально стараться не надо так как русский язык для него не родной(для меня вот родной, но и я строю фразы "не по русски", под влиянием многоязычия), и если он будет слишком подробно раскрывать православное богословие, то мгновенно начнет выпыливаться из рунета, потому что часть ресурсов православного рунета прокатолическая, другая пропротестантская, и в обеих его выпелят, им ото не надо чтобы им портили гармонию и порядок их прекрасных ресурсов.
Так ведь никто не верит, пока не убедится на личном опыте. Забанили иезуиты. :)) И потерли полсообщений. Грит - "мне-то оно уже не надо, думал дай опубликую текст святого, которого прям не хватает многим, попутно задавая вопросы по тексту, дабы прочитали" - и опубликовал, да. Да ещё запарился, привел и перевод на английский(русский перевод кажется не очень понятным). А поскольку английский пдф мой, я скидывал, то я знаю, что там надо было редактировать, убирать лишние строки, не шипко много труда, конечно, но  больше двух действий - копи, пейст.


Поскольку на этом форуме есть спойлер, и есть я, дабы не пропадать даром  добру моего кореша, что в рунет более не ногой, публикуются слова преп. Максима Исповедника.
Можно и обсудить, но публикуются по принципу "хай будэ".


CXIV (XLI, 1)
Из его же Слова на Пасху на слова: «Нагого по {1352В} простоте и безыскусственной жизни, без всякого покрова и ограждения. Ибо таковым подобало быть первозданному».

Что же этим тайно открывает великий сей учитель, — я полагаю, знают лишь те, кто приял равное с ним дарование мудрости и ведения, кто ради отложения от мысленных очес всякого бельма, [бывающего] от страстей и всякого пристрастия к вещественному, смогли вместить луч [сокровенного] во всех [сущих] истинного ведения, согласно которому оградив, по мере возможности, [свой] ум простым и единовидным логосом от многих [помышлений], они простым разумом восприяли все сведения, относящиеся к познанию сущих (πάσαν την επιστημονική ν των {1352С} όντων απλή συνέσει περιέλαβον εϊδησιν). Мы же, у которых мрак неведения еще стоит на пути к пониманию истинного [ведения] по причине вращения ума вокруг одного лишь непостоянного, подобны слепому, который, осязая обеими руками отбросы вещества, часто находит нечто ценное; таким же вот образом и мы пытаемся при [всей] нашей немощи сказать нечто по настоящему вопросу. И ничего не говорим сверх того, что Бог предаде в руце1 нам по написанному, чтобы накормить добрых отцов наших, — я имею в виду: доступным для нашей умственной силы словом (ψυλαφητικφ λόγψ της έν ήμΐν νοεράς δυνάμεως) {1352D} [предложить вам] простое и свободное от излишеств, и сообразное нашей мере умозрение, призывающее на нас отеческое благословение, да не чувственно обходя, подобно Исаву, неподобающим образом поле чувственных [впечатлений], лишимся за медлительность готового благословения питаемого отца; или также да не будем подобно Израилю уязвены, погнавшись по причине высокоумия за чем-либо превышающим наши силы, от обитающих еще на горе нашего созерцания, как говорит Закон, что некие, преступив [заповедь Господню] взыдоша на гору, и изыде аморрей, живущий на горе той и сокрушил их.


Продолжение: ПоказатьСкрыть

Ambiguum 45
From Saint Gregory’s oration On Pascha:
He (i.e., Adam) was naked in his simplicity and in a life
devoid of artifice, and without any kind of covering or
barrier. For such was fitting for the primal man.1

{2}   What the great teacher secretly reveals through these words is known, I believe, only to those who have received his same gift of wisdom and knowledge2. For having removed all the dark fluid of passions and every material attachment from their intellective eyes, they were able to perceive in all things the ray of true knowledge, and in the light of its simple, unitary principle, they withdrew their intellect from multiplicity (as much as was possible), and through simplicity of mind received the whole scientific knowledge {1352C} of beings. But to men like me, the “gloom of ignorance continues to eclipse the observation of the truth,”3 because my intellect, like a whirlwind, spins solely around things that are shaken to and fro—yet like a blind man with outstretched hands, who, groping his way through the confusion of the material world, often stumbles upon something of value, I too shall endeavor, with my feeble powers, to say something about the question that is before us. And I wall say nothing beyond what God puts into my hands, just as it is written, so that I might provide nourishment, as far as I can, to you, my good fathers.4 I mean that through my tentative discourse I hope to offer you the plain and frugal contemplation of my intellective power, receiving in return the equal measure of your paternal blessing—lest {1352D} like Esau I do naught but circle ineptly around the field of sensible things in a sensory way, and by such dawdling be deprived of the ready blessing of the father for whom I have prepared a repast; or lest, through intellectual arrogance, I attempt what is beyond my abilities and am wounded by those who still dwell on the mountain of my contemplation, like those men of Israel, who the law says forced their way and went up into the mountain, and the Amorite who dwelt there came out and wounded them.

1 Gregory the Theologian, Or. 45.8 (PG 36:632c); see Or. 38.12 (SC 358:128, 11 .5-8). This Ambiguum begins the longest series of excerpts (Amb 45-60) taken from any one oration by Gregory.
2 See above, Amb 42.3, n. 2.
3 Id., Or. 28.4 (SC 250:108, II 12-14); see W., Carmina moralia (PG37:68yA); and Philo, On Husbandry 162 (LCL 3:192, 11 . 5-7).
4 On the plural usage, see vol. 1, Amb 5.27, n. 23; see also above, Amb42.33


Итак, я предполагаю, что учитель говорит это, желая {1353А} показать различие свойств человеческого тела, [бывших] в праотце Адаме до грехопадения, по отношению к ныне наблюдаемым и господствующим в нас. То есть, как тогда человек не был разрываем противоположными друг другу и взаимоуничтожающими свойствами телесного состава, но был в состоянии гармонии без влаг и истечений, свободным от постоянного изменения каждого из них, [бывающего] вследствие преобладания [в данный момент тех или иных] свойств, поскольку он не был лишен бессмертия по благодати и не имел ныне поражающего его своими жалами тления, но обладал другим, подобающим ему составом тела, состоящим из простых и непротиворечивых свойств.
Сообразно этому первый человек был наг не как {1353В} бесплотный и бестелесный, но как не обладающий телесным составом, делающим плоть дебелой, смертной и враждебной [духу]. Согласно сему великому учителю, он жил безыскусственно, не рассеивая единожды существенно данную ему естественную крепость, и был не нуждающимся в одеянии, и по причине присущего ему бесстрастия не подверженным стыду и не боящимся стужи или зноя, по причине которых и был, главным образом, изобретен образ жизни человека в домах и одеждах.


Продолжение: ПоказатьСкрыть
I therefore hazard the conjecture that {1353A} the teacher said these things wishing to point out the difference between the temperament of the human body in our forefather Adam before the fall, and that which is now observed within us and predominates, because then the temperament of man’s body was obviously not torn apart by mutually opposed and corrupting qualities, but was in a state of equilibrium devoid of flux and reflux,1 being free of the continuous alteration between each of these two, depending on the predominance of one quality or another, for surely man was not without a share in immortality by grace, nor was he suffering, as he is now; from the blows rained down on him by the scourge of corruption, since his body had a different temperament, obviously suited to him, and held together by simple, noncontradictory qualities. Consistent with this temperament, the first {1353B} man was naked, not because he was fleshless or bodiless, but because he did not possess the temperament which “thickens the flesh and makes it mortal and obtuse.”2 According to that great teacher, the first man lived “a life devoid of artifice,” without dissipating the natural condition of good health that had originally been imparted to his essential being, and thus he had no need of clothing; and because of his innate dispassion he was not troubled by any sense of shame, neither was he affected by cold or heat, for which men most certainly devised the habit of wearing garments and living in houses.3

1 A phrase with both physiological and philosophical meanings, so that bodily flux and imbalance (including an imbalance in the body’s four “humors”) become a metaphor for disorder in the mind as well as conflict in the body politic; see Lackner, Studien zurphilosophischen Scbultradition, 81.
2 Gregory the Theologian, Or. 45.8 (PG 36:633A).
3 The major ideas of this paragraph find parallels in Nemesios of Emesa, On the Making of Man 1 (ed. Morani 1987,8-10).



CXV (XLI, 2)
Иное умозрение о том же.

Или, может быть, учитель и из того, что ныне созерцается в отношении человека, показывает то, что было тогда, {1353С} путем отъятия нынешнего. Ибо ныне человек осуществляет движение либо вокруг бессловесных фантазий страстей по причине прельщения сластолюбием, либо вокруг логосов искусств [т. е., ремесел — пер.] по причине вызванных обстоятельствами нужд, или вокруг природных логосов из [числа] законов природы ради научения, из которых ничто в начале, разумеется, не притягивало к себе человека силой необходимости, ибо он был выше всего этого. Ибо таким подобало быть [созданному] от начала, ничем абсолютно не увлеченным из числа того, что ниже его или вокруг него, или в нем [самом], но стремящимся к одному лишь совершенству неудержимого движения к тому, что выше него — я имею в виду Бога, — всей силой [своей] любви.
Ибо будучи по благодати бесстрастным, он не подпускал [к себе] прельщение страстями, [бывающее] от {1353D} воображения наслаждения; а не имея [ни в чем] надобности, был свободным от необходимости в искусствах [бывающей] по причине недостатка [в чем-либо]; а будучи мудрым, он стоял превыше рассматривания природы по причине [данного ему] ведения.
Итак, первый человек не имел между собой и Богом ничего, что бы затрудняло ему [бого]познание и препятствовало бы будущему сроднению с Богом вследствие произвольного движения к Нему посредством любви. Поэтому-то и назван он учителем «нагим по простоте», как превысший всякого естественного вопрошания (πάσης της κατά φύσιν ζητήσεως), и по «безыскусственной жизни», как чистый от всякой жизни, имеющей потребность в искусствах, и «без всякого покрова и ограждения», поскольку он был свободен от страстной привязанности чувств к чувственному, которым он впоследствии по справедливости {1356А} подпал, пренебрегши недостающим и предпочтя вместо того, чтобы быть преисполненным, стать пустым от всего и ниже того, чего по естеству своему он был сотворен превысшим.


Продолжение: ПоказатьСкрыть
Another contemplation of the same difficulty
{4}   Or perhaps the teacher is delineating man’s {1353C} attributes as they were then by stripping away those that are observed around him now. For now man is moved either by the irrational fantasies of passions, being deceived by his love of pleasure; or because he is engrossed in the principles of technical skills, on account of circumstances, and to meet his needs; or because he is investigating natural principles derived from the law of nature in order to acquire knowledge. But it seems fair to say that, in the beginning, none of these motivating factors held any necessary sway over man, who was superior to them all. “For it was fitting for the primal man” to be wholly undistracted by any of the things that were beneath him, or around him, or oriented to him, but to have need of one thing alone for his perfection, namely, the unconditioned motion of the whole power of his love for what was above him, by which I mean God. For being dispassionate by grace, he was not by pleasure moved to accept the deception of passions in his imagination; {1353D} and being without any needs he was free of the necessity, imposed by circumstances, to make use of arts and skills; and being wise, his knowledge placed him beyond the contemplation of nature. Thus the first man possessed no barrier between himself and God, which might have veiled his knowledge, or hindered his kinship with God, which was to have been realized as a freely chosen movement to Him in love, and this is the reason why the teacher describes him as “naked in simplicity,” since he was beyond every form of inquiry into nature, and why he says that his “life was devoid of artifice,” since his life was pure of any need for arts and skills; and that he was “without any kind of covering or veil,” since his senses were free of passionate entanglements with objects of sense perception, to which he was later justly subjected, after he found himself facing a deprivation of things for which he originally had no need, {1356A} having freely chosen to become bereft of all things, rather than be complete, and to become the lowest of all beings though he was created to be the highest.



CXVI (XLI, 3)
Иное умозрение о том же.

Или, может быть, «нагим», как говорит учитель, [он был] от многообразного созерцания и ведения в отношении естества, а «безыскусственной жизнью» [отличался], будучи чужд [понимания] многообразных козней (πολυτρόπου μεθοδείας) [лукавого, распростертых] вокруг деятельности и добродетели, обладая неоскверненными логосами добродетелей; и «без всякого покрова и ограждения», как первоначально не имеющий нужды [состоящего] при чувствах помышления о видимом к уразумению божественных [предметов], имея единственную простую защиту единовидной и простой и содержащей в себе [уразумение] того, что после Бога, добродетели и ведения, нуждающихся для своего произвольного проявления лишь в сообразном {1356Β} действию движении (της έπ' ενεργέ ίςι μόνης κινήσεως).


Продолжение: ПоказатьСкрыть
Another contemplation of the same difficulty
{5}   Or perhaps he was “naked,” as the teacher says, of the multiform contemplation and knowledge of nature, and his “life was devoid of artifice,” subsisting outside the various pursuits concerning the practical life and the acquisition of virtue, since he possessed by integral habit the untainted principles of the virtues, and he was “without any kind of covering or veil” since he originally had no need to rely on ideas discursively drawn from sensible objects in order to understand divine realities, but had solely the simple putting forth of the unitary, simple, all-embracing virtue and knowledge of things after God, {1356B} which needs only to actualize its own movement in order to be voluntarily manifested.



Хотя, конечно же, те, кто философским умом (φιΛοσόφψ λόγψ) желает воздвигнуть себя от праотеческого падения, во-первых начинают с совершенного отьятия страстей, затем с занятия логосами искусств, и наконец, превзойдя естественное созерцание, приникают к невещественному ведению, совершенно не имеющему формы, запечатлеваемой чувствами формы или могущего вместиться в словах смысла, став нагими по простоте ведения и неразвлеченной (άπορισπάστω) жизни, и умерщвлению закона плоти.
Можно было бы и еще иным образом более возвышенно рассмотреть настоящее трудное место, но я сейчас оставлю его по причине, о которой сказал в начале.



Продолжение: ПоказатьСкрыть
Thus it cannot be doubted that those who, by means of a philosophical principle, wish to raise themselves up from the forefather’s fall, begin by completely negating the passions, after which they cease busying themselves with the principles of technical skills, and finally, peering beyond natural contemplation, they catch a glimpse of immaterial knowledge, which has absolutely no form susceptible to sense perception or any meaning that can be contained by spoken words. Then, just as God in the beginning created the first man, they too will be naked in the simplicity of their knowledge, in their life free of distractions, and in their mortification o f the law of the flesh. It would have been possible to venture a contemplation of this particular difficulty by means of another, more sublime mode of interpretation, but for now let us leave that aside for the reason I gave at the outset of my remarks.




1 Дионисий Ареопагит, О церковной иерархии II, 4, с. 596 (р. п., с. 597). Существует разночтение в тексте Дионисия, который преп. Максим приводит как: «...επί την άκροτάτην θεαρχικην εν τάξει και ιερώς αναχθήσεται κοινωνιαν», а в имеющемся издании Ареопагтик: «επί την ακρότητα την θεαρχικην εν τάξει και ίερώς αναχθήσεται», без слова «κοινωνιαν». Соответственно и на русский это место переводится: «...будет священно возведен...к богоначальной Вершине».