Автор Тема: ... да не будете судимы.  (Прочитано 9089 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн А. Игоревич

  • Пятисотник
  • Сообщений: 822
  • Country: ru
  • Хороший человек
... да не будете судимы.
« : Март 24, 2020, 12:05:57 »
Есть нечто хлыстовское в позиции человека, который разглогольствует о любви и всепрощении, занимаясь при этом самобичеванием, дескать, — я вот такой-то грешник и потому всем прощаю или желаю простить, — и через этот манифест всепрощенческой позиции человек имплицитно навязывает её другим, потому что это почти всегда демонстрация на публику в которой, известное дело, есть изрядная доля актерства. Если бы это самобичевание и самооскопление не выходило из рамок субъективного воззрения, оставалось индивидуальным правилом, касающимся лишь себя самого, тогда еще пол беды, но беда в том, что людям недостаточно бывает оскопить себя самого, а необходимо распространить это неправое дело и на общество. Кто сказал, что этот человек никого не судит? Еще как судит. Он рисует гипотетический идеал, публично объявляет себя последователем его, а всех несогласных с этим хлыстовским идеалом, косвенно признает его недостойными, включая себя самого. И это есть суд.

Поговорим о суде. Поговорим об этом на примере израильского общества библейских времен. В Израиле, мы все знаем, была целая эпоха, длительный период времени, так называемых Судей. Это были народные вожди, которым, в силу их избранности, давалось право вершить общественный суд, вести за собой людей итд. Не всегда судьи могли быть высоким нравственным мерилом и примером для подражания, но они обладали некой властью и эта власть давала им право народного суда. Ярким примером ветхозаветного судьи, является образ Самсона — сильного и воинственного мужа, — который спотыкается в нравственном отношении, разделив ложе с блудницей и найдя себе в этом погибель и прототип которого находится в аккадском эпосе о Гильгамеше и Энкиду. Подобный тип общества называют родовым или племенным, а набор характеристик для его вождей, подобен описанному в приложении к роману Гессе "Игра в бисер" жизнеописании Кудесника. Это человек, лишь немногим выдающийся от общества особенным талантом, призванием, даже мастерством. Это не царь и не пророк, но некая переходная форма лидера в стадии общественного развития.

Следующая эпоха — это эпоха царей и пророков, которая просуществовала вплоть до пришествия Христова. Это время в которое уже ярко обозначилась роль царей как народных судей и лидеров, а так же пророков как высших нравственных авторитетов, чьи морально-духовные качества ставили их, в известном смысле, даже и над царями.

Как в эпоху Судей, так и в эпоху царей, власть быть народными вождями и судьями, находилась в руках немногих людей, буквально единиц. А что же изменилось с приходом Христа? О Нем мы слышим, что Отец весь суд передал Сыну. Казалось бы, если ранее власть судить людей была у немногих, то теперь и вовсе никто из живых не имеет больше этой власти, поскольку весь суд у Сына и поскольку сказано: "не суди, да не судим будеши". Но не тут-то было.

Для начала, закрепим, что с самых ранних времен в израильском обществе выделились и закрепились две ветви власти: общественная, которая делегировалась вождю и народному лидеру, будь он Судьей или Царем и духовная, которая опиралась на личный авторитет высокой нравственности её носителя — назорея и пророка. Первый, достигал права суда общественным положением и силой, а второй, аскетической практикой и духовным совершенством. Оба вида суда апеллировали к декалогу, оба вида имели божественное благословение и высшую легитимацию.

Итак, что же изменил Христос? Забрал ли Он всю власть единолично Себе, карает ли Он самолично грешников? Нет. Нет, но с самого начала Он делится Своей властью вязать и решить с учениками, которые наследуют данное им от Господа право духовного суда Церкви, являющейся Столпом и утверждением Истины и которая переходит от них к священникам. Но и общественного суда Господь не думал отменять. Если Своих верных последователей Он обещает посадить на судейские престолы, дабы судить народы высшим, духовным судом, которому никто не смеет возразить, ибо святые судьи своим примером явили возможность для человека в любом состоянии и положении достичь совершенства, то и власть земную, власть кесаря, Он отнюдь не оспаривает, но призывает отдавать ей должное, потому и апостол говорит, что нет власти не от Бога и что: "делай добро, и получишь похвалу от нее, ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое" (Рим. 13, 3-4).

Стало быть, Господь отнюдь не сузил круг решителей человеческих судеб, а скорее расширил его о чем видим подтверждение, так же и у ап. Петра, когда он с одной стороны, обращаясь к римской общине христиан, называет их родом избранным и царственным священством, а с другой, опять-таки, подтверждает необходимость покорности властям как от Бога поставленным: "итак, будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли, как верховной власти,
правителям ли, как от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, – ибо такова есть воля Божия, чтобы мы, делая добро, заграждали уста невежеству безумных людей, – как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии" (1. Пет. 2, 13-16).

Расширение "суда" и судейских полномочий связано с расширением круга ответственных за преступления человечества лиц. Если ранее это был узенький кружок общинно-родовых князей, теперь это каждый из христиан, который отвечает не только за себя, но и за ближнего, являясь для него примером подражания и носителем божественной избранности даруемой крещением.

Нельзя это в самом строгом смысле назвать новшеством. Разве в прежде не обличался грех и грешник? Ветхий Завет призывает не ходить на совет с нечестивым, не становиться на путь грешника итд. Но нужно, на мой взгляд, вопреки хлыстовскому самобичеванию, четко разделить суд от рассуждения и существующие виды суда.

Виды суда мы уже разделили, выделив из них общественный и нравственный, а суд и рассуждение различаются тем, что первый есть приговор приводимый в исполнение, а второй — обозначение вещей своими именами. Например, когда евангелист называет блудницу блудницей, а мытаря мытарем или изобличает зло фарисеев и первосвященников — это не есть суд, но есть рассуждение о состоянии в котором пребывает человек, обозначение его печальной участи, которого не избегают называть прямым текстом ни Господь ни апостолы, ни святые. Здесь нет смешения грешника и греха, поскольку грешник сам находится в состоянии смешения с грехом и наше дело лишь зафиксировать и констатировать это состояние. Другое дело, если мы берем камни для побития блудниц, если не словом, а делом стремимся учинить расправу над фарисеем и преступником. Такой власти нам попросту не дано, она по прежнему остается в руках власть придержащих.

Что же тогда означают слова "не суди" и "каким судом меряешь, таким и отмерится"? А это констатация того, что нравственный суд принадлежит нам целиком. Глупо было бы призывать к милости не реального судью, а не имеющего никакого отношения к суду человека. Это мы призываемся быть милостивыми в своем суде. И в этом всё дело, поскольку это ставит нас в положение ответственных за исправление грешников людей. И это положение не имеет ничего общего с той терпимостью ко греху и с толерантностью, которые декларируются в современном обществе.

Судить — значит, нести ответственность. Значит, иметь стремление к непорочности и не быть коррупционером — подкупным судьей, закрывающим глаза на беззаконие. А позиция хлыстов — снять с себя всякую ответственность как за собственное благочестие, так и за ближнего. И это они считают милостью!

Таким образом христианский суд или рассуждение, заключается в том, чтобы назвать грех грехом и возложить на себя бремя ответственности за него, а не в том, чтобы скинуть эту ответственность, нацепив маску лояльности и лицемерного самобичевания.

Милость христианского суда, заключается не в том, чтобы закрыть глаза на беззаконие собственное или ближнего, а в том, чтобы разделить с ним тяготу ношения, то есть, приложить все усилия для избавления себя и ближнего от груза греха. Средства к этому подаются в Таинствах и в приведении к ним, поскольку все мы имеем Единого Бремяносителя Христа. Не стоит так же смешивать рассуждения с оскорблением, думаю, что это не нуждается в пояснениях.

А хлыстовство - как явление - для православия не новинка и я попытался описать тут некоторые его признаки, которые к православию отношения не имеют.

Оффлайн Арина

  • Тысячник
  • Сообщений: 4651
  • Country: su
  • Вероисповедание: Православная
Re: ... да не будете судимы.
« Ответ #1 : Март 24, 2020, 13:06:40 »
Спасибо, интересно вникнуть и осмыслить.
А кто автор текста?

Оффлайн Анастасия.

  • Тысячник
  • Сообщений: 4474
  • Country: ru
Re: ... да не будете судимы.
« Ответ #2 : Март 24, 2020, 13:12:37 »
Это Алексей так хорошо пишет. Тоже вникаю и осмысливаю...

Оффлайн А. Игоревич

  • Пятисотник
  • Сообщений: 822
  • Country: ru
  • Хороший человек
Re: ... да не будете судимы.
« Ответ #3 : Март 24, 2020, 13:51:03 »
Это Алексей так хорошо пишет. Тоже вникаю и осмысливаю...

Спасибо.  :-*

Надо было начать по путински: "буду краток". :D
Хотя, на самом деле, даже не всё сказал, что хотелось. Суть в том, что простить всем "Христовой любовью" — в этом нет никакой любви ни подвига. Христова любовь — не наша любовь. Казнить себя её отсутствием, тоже бессмысленное занятие. А прощать надо того, кто против меня лично согрешил, а не абстрактных людей. Или явить любовь тем, чтобы помочь человеку встать на ноги от греха. Допустим, помочь исцелиться пьянице. Тут не последнюю роль будет играть обличение. Ведь, пока человек не осознает бедственности своего положения, то он и не встанет на путь исправления. Так говорит и Господь: "Если же согрешит против тебя брат твой... скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь... " (Мф. 18:15–17). Вот толкование И. Златоустого к этому стиху:

Когда Спаситель произнес Свой строгий суд на соблазнителей, то «дабы и соблазняемые не впали в безпечность, из ложной надежды, что им все должны служить», – говорит святитель Златоуст, – Он учит, как и сами они должны относиться к соблазнителям, ко всем тем, которые, называясь братьями, христианами, поступают не по братской любви.

Если обижает тебя неверный, то отрекись и от имения своего; ЕСЛИ ЖЕ СОГРЕШИТ ПРОТИВ ТЕБЯ БРАТ ТВОЙ, по вере имеющий с тобой одного Отца Небесного – Бога, и одну матерь – Церковь, если он станет соблазнять тебя неправым учением, неправыми мыслями, развращающими словами, погибельным примером, если он причинит тебе без вины обиду, нанесет оскорбление и тем свяжет свою душу грехом, то не оставляй его без братского о нем попечения, пожалей его, ПОЙДИ к нему; оскорбивший, соблазнивший тебя от стыда неохотно пошел бы просить у тебя прощения; ты не жди, когда он придет к тебе, – сам пойди к нему; от гнева и стыда он находится как бы в болезненном усыплении; ты – здоровый, и пойди к нему, больному; И, чтобы врачевство твое скорее и удобнее могло быть принято, не обвиняй, не укоряй его, но только ОБЛИЧИ ЕГО, напомни ему о грехе его, объясни ему то зло, какое может произойти из его поступка или из его ложного мудрования, обличи наедине МЕЖДУ ТОБОЮ И ИМ ОДНИМ, дабы обличение его в присутствии многих свидетелей не показалось ему тяжелым; обойдись с ним с любовью, осторожно, благоразумно и терпеливо. Дружеское обличение, «чистое и смиренное», согретое братской любовью, идущее от сердца того, против кого согрешил обличаемый, часто бывает действительнее всяких законных взысканий и лучше всяких наказаний исправляет его. Если ты, имеющий право требовать от него удовлетворения за обиду, являешься перед ним с заботой о спасении его, то и он скорее устыдится, когда увидит, что ты обличаешь его не с тем, чтобы отомстить, но чтобы исправить. ЕСЛИ ПОСЛУШАЕТ ТЕБЯ, если сознается в своем грехе, если осудит себя и смирится, то ты уже сделал два дела: и себя оправдал в его глазах, и его с собою примирил, ТО ПРИОБРЕЛ ТЫ БРАТА ТВОЕГО; сберег его для Бога, для себя и для Церкви и Царства Небесного, которого он из-за своего греха лишился бы. Как бы ни был он несправедлив к тебе, заботься больше о его спасении, чем о своем оправдании. Без сомнения, тебе придется пожертвовать своим самолюбием, может быть, выслушать и оскорбление. Зато разве не велика будет тебе награда, если спасешь погибшую овцу, о которой так нежно заботится добрый Пастырь? ЕСЛИ ЖЕ НЕ ПОСЛУШАЕТ брат твой, не сознается в своем грехе, будет упорствовать в своем заблуждении, во вражде против тебя, не оставляй его и в этом положении; ты был слаб, когда один увещевал его, будь сильнее при помощи других, ВОЗЬМИ С СОБОЮ ЕЩЕ ОДНОГО ИЛИ ДВУХ, но не больше, и обличи его перед этими свидетелями, чтобы они подкрепили твое слово, приняли участие в увещании обличаемого, ДАБЫ УСТАМИ ДВУХ ИЛИ ТРЕХ СВИДЕТЕЛЕЙ ПОДТВЕРДИЛОСЬ ВСЯКОЕ СЛОВО, как заповедано в Писании (мысли Никанора, архиеп. Херсонского).

Ищи пользы не себе только, но и тому, кто оскорбляет или соблазняет тебя. Обижен собственно тот, кем овладела страсть: он и болен, и слаб, и немощен. Если же и при других он будет упорствовать в своих ложных мыслях, ЕСЛИ ЖЕ НЕ ПОСЛУШАЕТ и ИХ, тогда СКАЖИ ЦЕРКВИ и ее предстоятелям, поставленным Мною пастырям Церкви. Если он не устыдился тебя и тех, которые были с тобой, то, может быть, все же устрашится суда церковного; А ЕСЛИ И ЦЕРКВИ НЕ ПОСЛУШАЕТ, если не убедится увещанием, обличением, предостережениями предстоятелей Церкви, если не захочет подчиниться их суду, тогда он, как неизлечимый больной, как закоснелый в своем упорстве, – ТО ДА БУДЕТ ОН ТЕБЕ, пусть будет чужим тебе, КАК ЯЗЫЧНИК, не имеющий никакого общения с тобой в вере, И МЫТАРЬ, всеми презираемый, неисправимый корыстолюбец. Не считай более такого противника Церкви своим братом по вере, прекрати с ним христианское братское общение, чтобы как тебе, так и другим не заразиться его духовной болезнью. Отсеченный от Моей Церкви, он будет чужд и сущей с нею Моей благодати. Вот заповедь, вот учение Самого Господа об анафеме церковной (мысль Филарета, митр. Московского). Вот ее происхождение от Самого Христа, Который, однако же, говорит о Себе: «научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» (Мф. 11:29). «Следуя этому учению Христову, апостол Павел громко возглашал: «если бы (кто) стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема» (Гал. 1.8 ). То же делали и прочие апостолы, когда среди верующих встречали людей, которые, по выражению апостолов, «вышли от нас, но не были наши» (1Ин. 2:19), которые вводили «пагубные ереси... отвергаясь искупившего их Господа» (2Пет. 2:1). Что было делать, как не отсечь зараженные и заражающие члены от здравого тела и сделать это так открыто, чтобы и зараженные злым учением наглядно могли увидеть свою погибель и прибегнуть к всецелебному врачевству покаяния, и здравые в вере несомненно знали, кого и чего должно им остерегаться, и насколько бдительно необходимо остерегаться? На этом основании Церковь не только может, но и должна отлучать от себя людей, не повинующихся не только ей, но и Самому Богу, в Священном Писании глаголющему» (Филарет, митр. Московский). Анафема есть суд Церкви, суд кроткий, но и грозный, как кроток, но и грозен Сам Христос, ее Учредитель. Анафема не значит проклятие. Проклятие есть призывание на главу проклинаемого всех зол и бедствий; анафема есть только отлучение, отсечение от Церкви, удаление от общения с нею того, кто сам не хочет слушаться Церкви (мысли Никанора, архиеп. Херсонского).

Церковь всем таковым объявляет устами своих предстоятелей: «вы не веруете, как Господь повелел нам веровать, вы пренебрегаете Его святыми заповедями, вы уничижаете святую Его благодать, вы издеваетесь над уставами Его Церкви, которую Он создал, которую так любит, которую обещал хранить до конца мира, в которую положил все сокровища Своих искупительных заслуг, вы вносите в эту Церковь свои разрушительные учения; для вас ничто в Церкви не свято, ничто не дорого, ничего вам не нужно, – оставьте нас. Мы готовы быть в мире с вами, как со всеми согражданами, не ведающими веры и закона Христова; мы можем быть и соседями вашими, и сотрудниками в делах общежития, но не можем быть в единомыслии веры, в общении молитв и Таинств, в союзе любви духовной; оставьте нас. Вы стали язычниками, отреклись от чистоты и полноты веры Христовой; по жизни для нас стали тем, чем были мытари для древних Евреев; мы так и понимаем вас, как Господь повелел нам вас разуметь: «да будет он тебе, как язычник, и мытарь». На это ваша свободная воля o быть тем, чем вы желаете быть, а наша обязанность смотреть на вас и относиться к вам так, как нам повелено от Господа Иисуса Христа, в Которого мы веруем и от Которого ожидаем вечного спасения» (Амвросий, архиеп. Харьковский). Это не значит, что мы должны презирать брата, или отказывать ему в обыкновенных человеческих услугах, как поступали Евреи относительно язычников и мытарей, мы должны все еще любить брата своего и стараться склонить его на правый путь даже до самого конца, как делает и Отец наш Небесный относительно людей неблагодарных и злых. Это значит только прекратить с ним всякое общение, как с единоверцем, считать его человеком, не принадлежащим к Святой Церкви Божией... Церковь изрекает анафему, в основном, только на прегрешения ума, а не воли, на грехи упорства, а не на грехопадения (мысли Никанора, архиеп. Херсонского): анафема не разбойникам, не ворам, не преступникам всякого рода, но анафема отвергающим бытие Божие, искупление, безсмертие, будущий Суд и другие истины веры. Грехи ума тяжелее, пагубнее, преступнее грехов воли. Все мы грешим ежечасно, но, повергаясь в прах пред милосердием Божиим, принося сердечное покаяние во грехах, можем получить прощение от Господа. Даже и заблуждения ума, если они не упорны, если люди, как дети, только колеблются ветром разных учений и готовы искренно сознаться в своих заблуждениях, Бог простит кающимся, ибо всякий может погрешать в своих мнениях. Но если кто сеет ложь упорно, как сам диавол, отец лжи, сеет для убийства душ; если кто восстает против утвержденной Христом, Его апостолами и всей Вселенской Церковью истины, такой творит грех против Духа Святаго.

И этот грех, если не очищается покаянием, не отпустится человеку ни в сей век, ни в будущий; такой грех подрывает самые основы Церкви Божией, и она, защищая саму себя, испускает вопль боли материнского сердца: анафема!.. Но пусть не думает кто-либо, что приговор анафемы незначителен: нет. Кто отлучен от Церкви, тот сам себе затворил и двери в Царство Небесное.


Таким образом, хлыстовская позиция изобличается и Евангелием и апостолами, и отцами Церкви.
« Последнее редактирование: Март 24, 2020, 13:54:54 от А. Игоревич »

Оффлайн А. Игоревич

  • Пятисотник
  • Сообщений: 822
  • Country: ru
  • Хороший человек
Re: ... да не будете судимы.
« Ответ #4 : Март 24, 2020, 18:22:38 »
С любовью как-то вообще перебор последнее время. Всмысле, что это качество Божье, настолько гипертрофируют, что оно становится то-ли четвертой ипостасью, то-ли чем-то, напоминающем гностические учения древности. Хорошо по этому поводу высказался о. Николай Гундяев, брат патриарха в своей патрологии:

"ВЗ не говорит о том, как Бог есть, почему Бог есть, почему Он положил начало миру и истории. У нас сейчас говорят: по любви своей; любовь Божия не могла оставаться замкнутой и начала изливаться – настоящий гностицизм – излияние из плиромы. Мы не знаем, почему создан мир и человек, в Слове Божием об этом не говорится, говорится лишь об отношении Бога к миру и человеку. Ответа на этот вопрос не найти".

Так и с судом: слова никому не скажи, уже против "любви" согрешил. Даже намек на чье-то неадекватное поведение немедленно расценивается как переход на личность и чуть не прямое оскорбление. Это не любовь, а та самая атомизация обчества о которой сегодня нередко говорят в проповедях.

Оффлайн Арина

  • Тысячник
  • Сообщений: 4651
  • Country: su
  • Вероисповедание: Православная
Re: ... да не будете судимы.
« Ответ #5 : Март 24, 2020, 18:32:21 »
Соглашусь.

Оффлайн Алексей 1976

  • Ветеран
  • Сообщений: 13311
  • Country: ru
  • Хороший человек
Re: ... да не будете судимы.
« Ответ #6 : Сентябрь 22, 2020, 12:02:31 »
Вот так номер! Задержан знаменитый Виссарион.

29 с половиной лет спустя.